Иван Козловский был ровесником века. Он родился в 1900 г. в крестьянской семье в деревне под Киевом. Таких обычно называют самородками из народа. В 7 лет Иван попал в Михайловский монастырь, где пел в монастырском хоре. Позже певец рассказывал: «Моя мать мечтала, чтобы я стал священником, и меня отдали в школу, оттуда было «рукой подать» до архиерейского сана. После школы принимали в семинарию, где учились четыре года на священника. Если хотел стать богословом – еще один год. Потом могли поступить в академию. Жили мы в Михайловском монастыре».
Но у юноши были другие планы – спустя 10 лет он сбежал из бурсы, несколько месяцев бродяжничал
по деревням, добывая деньги пением, а затем приехал в Киев. Он решил попробовать поступить в
Киевский музыкально-драматический институт. Его природная одаренность настолько поразила
приемную комиссию, что его зачислили после первого же тура экзаменов. В 1920 г.
Козловского призвали в армию. Но даже во время службы в инженерных войсках
Красной Армии Козловский продолжал заниматься любимым делом – он руководил
в части музыкальной самодеятельностью и участвовал в спектаклях
Полтавского передвижного музыкально-драматического театра.
После завершения службы Иван Козловский выступал в Харьковском оперном театре,
спустя год перебрался в Свердловский оперный театр, а в 1926 г. он переехал в Москву
и был принят в труппу Большого театра. С этого момента и начался его триумфальный
путь на оперной сцене. Исполнение партий Юродивого в «Борисе Годунове»,
Ленского в «Евгении Онегине», Берендея в «Снегурочке» принесли ему невероятную
популярность и обожание зрителей. Говорят, сам Шаляпин, считавший тенор
«физическим недостатком», услышав этот уникальный тембр,
воскликнул: «Здорово поет сволочь Козловский!»
В 1938 г. Иван Козловский стал организатором и руководителем Государственного
ансамбля оперы СССР. Власти были благосклонны к нему – его даже называли
любимым певцом Сталина. Он слушал Козловского не только в Большом театре
– иногда тенора привозили в Кремль ночью и он пел специально для Сталина.
Но при этом за границу его не выпускали – в 1919 г. его брат Федор, который
вместе с Иваном пел в монастырском хоре и тоже стал певцом,
уехал на гастроли в Европу и обратно не вернулся.
В годы войны Козловский работал в Куйбышеве (Самаре), куда был эвакуирован
Большой театр, не раз выезжал в составе концертных бригад в действующую
армию, выступал в госпиталях, давал концерты в Фонд обороны страны.
Его карьера в Большом театре продолжалась 28 лет. За это время Козловский
исполнил более полусотни партий из знаменитых опер. В 1954 г. г. певец,
к огромному сожалению многотысячной армии своих поклонниц, вдруг
решил уйти из театра. Он оставался в прекрасной форме, продолжал петь,
и для многих это решение стало полной неожиданностью.
Но на это у певца были причины личного характера…
Еще в 20 лет певец женился на ведущей актрисе Полтавского театра Александре
Герцик, которая была старше него на 14 лет. Вместе они переехали в Москву,
где карьера Козловского пошла на взлет, в то время как звезда его супруги
постепенно угасала. Однако она на судьбу не жаловалась – на протяжении
17 лет Александра оставалась не только женой, но и преданным другом,
окружившем его почти материнской заботой. Поставив крест на собственной карьере,
она занималась хозяйством и бытом, самоотверженно посвятив свою жизнь «первому тенору страны».
В последние 3 года отношения между супругами заметно испортились – в 1934 г. Козловский
познакомился с актрисой Галиной Сергеевой и потерял от нее голову. Она была моложе
него на 14 лет и во многом оказалась полной противоположностью его первой супруги
– она была далека от оперного искусства и полностью сосредоточена на
собственной театральной и кинокарьере, ведь после главной роли
в фильме «Пышка» 1934 г. она стала настоящей звездой
и самой молодой заслуженной артисткой РСФСР.
Тысячи поклонников осыпали ее цветами, дарили подарки
и посвящали ей стихи. При этом она безумно ревновала
Козловского к его фанаткам, хотя повода для этого
не было – певец был так влюблен в Сергееву, что другие женщины
попросту перестали для него существовать. Ради нее он был готов
на любые безумства – однажды знаменитый артист взобрался по
водосточной трубе в номер к любимой на второй этаж.
Но актриса упрекала его в недостаточном внимании и,
в отличие от Александры Герцик, совершенно не умела идти на уступки.
В 1937 г. они поженились. Оба ради этого брака оставили
свои предыдущие семьи. У них родилось двое дочерей, но
с появлением младшей их отношения, и до этого слишком
бурные, полные ссор и скандалов, окончательно испортились.
После войны актриса попала в автокатастрофу,
повредила горло, перенесла несколько операций.
Из-за проблем со здоровьем ей пришлось уйти из театра.
В кино ее не звали еще с 1942 г. К проблемам личной нереализованности
добавилась новая беда. У младшей дочери обнаружили врожденный сколиоз,
у нее мог развиться горб, она нуждалась в сложной операции.
Ее согласился провести профессор Василий Чаклин. Не устояв перед
обаянием актрисы, он тоже потерял от нее голову и оставил
ради нее жену и троих детей. Сергеева ушла от Козловского и вышла замуж за Чаклина.
Певец так тяжело переживал расставание с женой, что впал в
тяжелую депрессию и спустя 4 года принял решение уйти из театра.
Он даже задумывался о том, чтобы уйти в монастырь. Хотя новый брак
жены продержался недолго, Козловский, продолжая любить актрису,
не предложил ей вернуться – он так и не смог простить ее предательства.
Певец так тосковал, что после развода более 40 лет провел в одиночестве.
При этом в его квартире постоянно обитали «козловитянки» (так называли его поклонниц),
которые занимались хозяйством – в быту он был абсолютно беспомощен.
Понимая, что ни одна из них не заменит ему Галину, они были счастливы уже тем,
что он позволял им находиться рядом. При этом слухи о его романах с певицами
и женами партийных чиновников никогда не утихали, но сам он их не комментировал.
Но уход из театра не стал завершением его карьеры – он ездил с концертами
по всей стране, исполняя романсы. Именно он нашел ноты и первым записал
романс «Я встретил вас…» на стихи Федора Тютчева. Но не раз случалось,
что ему запрещали исполнять ту или иную песню, и Козловский впадал в уныние.
Его дочь говорила: «Где-то в глубине души его поселилась Великая Печаль.
Ему казалось, что его не понимают… родные и близкие, государство, чиновники».
В зрелом возрасте Козловский нечасто пускал в дом чужих людей,
особенно журналистов. Об одной из редких встреч рассказала
искусствовед и публицист Инга Каретникова в своих мемуарах:
«Дверь открыл он сам – стройный в свои 70 с лишним лет.
Приветливый. В движениях и речи – аристократическая естественность,
приятная простота, хотя происходил он из крестьян.
В его улыбке, во внимании его глаз угадывалась его безграничная одаренность.
«Вот какой он, лучший Ленский и, конечно, лучший Юродивый в «Борисе Годунове»,
– думала я». Даже в зрелом возрасте он не утратил своего шарма и умения
производить впечатление на женщин. Певец оставался не только в прекрасной физической форме
(он и в 70 лет делал гимнастический крест на кольцах и не пил лекарств),
но и не растерял профессиональных навыков
– он продолжал давать сольные концерты до 87 лет!
Источник: https://kulturologia.ru/blogs/211219/44977/